Спортивная жизнь

Хуан Эстремадура

Cкачать в формате DOC (36 КВ)

Улица, как и все другие улицы в этом городе, представляла собой широкую гаревую дорожку, и на ней были идеально точно размечены дистанции — сто метров, двести, четыреста, тысяча, тысяча пятьсот и десять тысяч. Там и сям среди зелени виднелись спортивные площадки с необходимым инвентарем — кольцами, параллельными брусьями, шведскими стенками, гирями и всем прочим.

И в каждом квартале были бассейны, футбольные и баскетбольные поля, теннисные корты...

Было раннее утро» и город казался вымершим — только иногда бесшумно промелькнет кто-нибудь, добровольно или поневоле поднявшийся на заре.

Наверху, над крышами высоких зданий, солнце уже играло с первыми отфильтрованными дымами из труб и с последними каплями росы, которые судорожно, словно опасаясь за свою жизнь, цеплялись за антенны трехмерного телевидения.

Сержант из Отдела по борьбе с неженками искоса посмотрел на юношу. «Кого ты думаешь провести?» — казалось, говорила улыбка на красном, пышущем здоровьем лице. Он повернулся к другому патрульному и сказал:
— Ты только посмотри на него — хочет уверить нас, что живет спортивно.
— Напрасно старается, сержант, ему нас не обмануть, — и, явно сетуя на то, что на свете так много безрассудных юношей, полицейский улыбнулся тоже.— Этот? Да он наверняка не делает в день и получаса гимнастики.
— Дома делаю целых три часа,— запротестовал юноша.— И еще полтора — на службе.
— Поспорим, что неправда? — Сержант смотрел прямо на юношу, и взгляд у него теперь был холодный и жесткий.— Сейчас узнаем. Иди вон к той стартовой линии и пробеги стометровку.

Не говоря ни слова, но с душой, полной страха и дурных предчувствий, юноша снял с себя тренировочный костюм, в котором полагалось ходить по улицам, и пошел к линии старта. Подойдя к ней, он сделал робкую разминку, на несколько мгновений замер, стал на старт и, едва раздался выстрел, бросился вперед со всей силой и исступлением, на какие был способен,— а они были не малые.

— Двенадцать секунд! — прокричал сержант и, оторвав взгляд от секундомера, пристально посмотрел на бегуна.— По Уставу тебе, в твоем возрасте, полагается бежать стометровку самое большее за одиннадцать и три десятых секунды.

Говорить юноша не мог — он задыхался.

— Е… еще раз… если можно,— произнес он наконец.

Сержант расправил грудь.

— Нет, мальчик, нельзя. Теперь ты сам видишь — мы правы.
— Дело вот в чем, сержант, — продолжал юноша, и в голосе его теперь слышался ужас. — Только я вышел из своего дома, как меня остановил другой патруль вашего Отдела, и мне пришлось пробежать тысячу пятьсот, а потом десять минут заниматься тяжелой атлетикой и проделать упражнения на коне. Результаты я показал хорошие, но устал. Если вы позволите…

— А почему тогда у тебя не пробита карточка проверки?
— Я протянул им ее, но они заспешили — увидели двух подозрительных.
— Очень странно, очень,— Сержант погрузился в размышления.— Хорошо, дам тебе еще одну возможность, последнюю. Пойдем посмотрим, как ты справляешься с шестом.

Втроем они прошли на ближайшую площадку для прыжков в высоту и, пока юноша разглядывал планки, полицейские подняли одну из них довольно-таки высоко.

— Не хочу тебя пугать, но выполнить минимум тебе будет, по-моему, трудновато,— громко сказал сержант и покачал головой.— Сам знаешь, три с половиной метра.

Юноша молчал. Он взял шест, крепко сжал его, расслабил на мгновение ноги, а потом побежал. Первые несколько метров он протрусил медленной рысцой, потом шаги его стали увеличиваться, и, наконец, он уперся шестом в землю.

Двум полицейским почудилось, будто внезапный порыв поднял его к облакам. Какой-то миг они были уверены, что он преодолеет препятствие, и у одного даже вырвался ободряющий крик, но они тут же увидели, как планка падает следом за юношей на мат из пенопласта.

— Ну что, убедился? — крикнул сержант.— Понял, что нас не проведешь? Мы и так уже слишком долго с тобой возимся.

Юноша встал на ноги. Глаза его метали молнии, рот кривился в горькой гримасе.

— Почему не отложили проверку до завтра? Скажите мне, почему? — Он смотрел на них с ненавистью.— Ведь говорил вам: я устал! Это противозаконно!

— Спокойно, спокойно,— сказал напарник сержанта.— Ты живешь не спортивно, это любому видно за сто километров. Ты в плохой форме, мальчик, а Устав есть Устав. Так что, знаешь сам — две недели в Доме Ускоренной Физической Подготовки, да и то только если уже не попадался, как слабак или безразличный к спорту. Ну а если попадался, то не миновать тебе Предолимпийского Лагеря.

Юноша опустил голову, и они втроем двинулись в путь. Когда они собрались перейти улицу, им пришлось остановиться и переждать: двое, белые как мел, истекая потом, бежали по ней марафонскую дистанцию.