<<<Предыдущая глава  Вернуться к оглавлению  Следующая глава>>>

Сиринг побеждает Кусого

Легкоатлетические соревнования зимой... Странная прихоть! Таким было общее мнение польских легкоатлетов, когда в городе Пшемысле в феврале 1930 года впервые в закрытом помещении были организованы соревнования.

Наши спортсмены считали, что зимой надо отдыхать, копить силы для предстоящего сезона. Несмотря на это весьма распространенное мнение, нашлось много настоящих спортсменов, порвавших с вредной традицией зимней спячки и отправившихся в Пшемысл. Поехал туда и Януш Кусочинский, став с тех пор постоянным гостем Пшемысла.

Спортсменов так тепло приняли в этом городе, что в последующие годы все они очень охотно туда ездили. Пшемыслу принадлежит немало заслуг перед польской легкой атлетикой. Этот город заставил нас помнить о «королеве спорта» не только летом, но и с приходом морозов и выпадением снега.

Первая поездка в Пшемысл едва не закончилась трагически. Спортсменов разместили в казармах. С вечера в печах слишком рано закрыли заслонки, и в результате такой небрежности несколько спортсменов чуть не погибли от угарного газа. К счастью, дежурный солдат вовремя почувствовал запах угара и поднял тревогу. Больше всех пострадал один из наших ветеранов — Вечорек.

Мы вспомнили об этом потому, что в феврале 1939 года состоялось VII зимнее первенство Польши, и снова в Пшемысле. Главным событием первенства должен был стать старт Кусочинского.

Кусый ни от кого не скрывал, что 1939 год должен для него стать годом перелома, что, вылечив ногу, он как бы снова начинает свою карьеру.

Первый старт в этом году можно считать удачным для Януша — 3000 м за 9.23,21 По пути он побил рекорд в закрытом помещении на 2000 м, его время — 6.06,8. Кухарский находился не в лучшей форме и после 800 м сошел с дорожки. Но это был всего лишь предварительный забег, в финале Кусочинский вообще не выступал и победил Сольдам за 9.19,5. Во второй день Януш участвовал в эстафете 4 по 800 м в команде «Варшавянка». Почему Кусочинский не участвовал в финале бега на 3000 м? У него произошло столкновение с организаторами, так как он считал, что не имеет смысла устраивать предварительные забеги на 3000 м, если о своем желании участвовать в соревнованиях заявило всего 14 спортсменов, те же, что должны были участвовать и в эстафете. Януш настаивал на своей точке зрения и, когда его не послушали, в знак протеста вообще отказался от финала.

* * *

С каждым днем улучшается общее состояние Кусочинского. Несколько удачных выступлений в закрытом помещении укрепили его веру в будущее. Он уже тогда понял, что одержал победу над собой, над своим недугом. Кризис миновал. Он смело мог сказать: «Все складывалось против меня, никто не верил в мое возвращение в спорт, но я снова на беговой дорожке».

В марте пришло приглашение из Германии. Януш, который последнее время очень много тренировался в закрытых помещениях, решился на первую международную встречу после болезни. Его часто спрашивали: — Не слишком ли рано ты рвешься в бой? Ты не боишься, что можешь «сломаться» на финише?

Кусочинский хитро улыбался и отвечал:
— О победе, может быть, действительно рано еще думать, но о будущем сезоне, по-моему, самое время. Кроме того, скоро состоится XII Олимпиада (Вторая мировая война, развязанная немецким фашизмом, помешала проведению XII и XIII Олимпийских игр. Очередные Олимпийские игры были проведены только в 1948 г. в Лондоне.— Прим. ред.). Если я не начну сезона как можно раньше, то не сумею показать хороших результатов. Вы знаете меня и знаете, что я не люблю проигрывать, но бывает так, что невозможно избежать поражения.

И Кусочинский поехал в Берлин. Он хорошо знал берлинский «Дейчланд-халле» еще со времен Олимпийских игр, когда в 1936 году в нем разыгрывался боксерский турнир. Помню, как он волновался, наблюдая встречу Хмелевский — Кларк. Тогда Януш был в Германии в роли зрителя и отчасти журналиста. В то время он переживал психическую травму и еще не верил в свое возвращение в большой спорт.

А сегодня… Наконец пришел день, когда он может окунуться в гущу борьбы. Он стоял на старте в ожидании выстрела и вспоминал Хмелевского, Полюса, Собковяка... Рядом с ним стояла грозная немецкая коалиция: Сиринг, Эйтель, Эберхардт. Сейчас он побежит по деревянной беговой дорожке. Трудный это будет бег, дистанция 3000 м, 15 кругов в закрытом зале, каждый круг — 200 м.

Януш посмотрел на трибуны, собралось около 7000 зрителей. «Неплохо,— подумал он.— Видно, еще не совсем забыли Кусого». Правда, аплодировали ему очень сдержанно.

Выстрел! Он сразу выскочил вперед, навязав свой темп. Чувствовал себя превосходно, совсем как перед встречей с финнами. Правда, пробежав 2200 м, Кусочинский ощутил легкую усталость, мышцы как бы затвердели. Януш, однако, успокаивал себя, думая, что бежать по деревянной дорожке очень сложно, и решил несколько снизить темп. Его минутной слабостью моментально воспользовались Сиринг, Эйтель, Эберхардт и Титц. Он услышал рев толпы и понял, что немцы его опередили. Видимо были правы те, кто предостерегал Кусочинского от слишком раннего старта, но он решил не отказываться от борьбы и проэкзаменовать себя до конца. Оставалось 400 м до финиша, он собрал все силы, догнал Титца, обошел его атаковал Эйтеля, и весьма успешно. Толпа бесновалась, подбадривала своих фаворитов. Впереди Кусого бежит Эберхардт, но Кусый уже его догоняет. Эберхардт еще борется, пробует оторваться, но и этот поединок выигрывает поляк. Пришла очередь Сиринга — лучшего стайера Германии. Его очень нелегко победить. Сиринг еще больше удлиняет шаг, понимая, что ему грозит большая опасность.

Под бурю аплодисментов Сиринг пересекает финиш, опередив Кусочинского на десять метров. Время Сиринга — 8.31,9, Кусочинского — 8.33,8, т.е. новый рекорд Польши в закрытом помещении. В этом же забеге Януш установил второй рекорд Польши на 2 км в закрытом помещении — 5.47,0.

Кусочинский подошел к Сирингу и пожал ему руку:
— Большое спасибо за то, что Вы проэкзаменовали меня, — сказал он.— Это было очень полезно.

После пятилетнего перерыва Кусочинсиий выступил удачно. Януш произвел на немцев благоприятное впечатление, хотя и не победил. Известный легкоатлет Троссбах сказал о нем:
— Кусочинский ничуть не изменился! Он еще в этом году вернет былую форму. Всех нас он покорил великолепным стилем и мастерством.

А вот что сказал победитель бега Сиринг:
— Был нелегкий забег, даже для нас, немцев, привыкших к деревянной дорожке. Что же говорить о Кусочинском! Мне очень приятно поздравить коллегу с возвращением в большой спорт.

Что касается оценки польских специалистов, то все они в один голос утверждали, что первое выступление Кусочинского было удачным, но вряд ли имеет смысл ему переключаться на более короткие дистанции. По их мнению, он должен был ограничиться 5000 и 10 000 м. Стиль Кусого стал гораздо отточеннее, чем семь лет назад, когда немецкие эксперты его очень критиковали. Теперь у Януша появились плавность, динамика, спокойствие и чувство ритма. Единственное, в чем можно было упрекнуть нашего бегуна, это в слишком медленной реакции. Когда все три немца вышли на прямую и начали финишировать, Януш слишком медленно «раскрутился» и отпустил Сиринга на десять метров.

<<<Предыдущая глава  Вернуться к оглавлению  Следующая глава>>>