<<<Предыдущая глава  Вернуться к оглавлению  Следующая глава>>>

Возвращение из Турина

Я возвращался в Польшу без звания чемпиона Европы, что меня очень огорчало. Что тут говорить! В Турине я потерпел поражение из-за неправильной тактики, видел перед собой только финнов, все остальные спортсмены для меня не существовали. За эту узость взглядов и был жестоко наказан. Ничто не может меня оправдать. Лучше признаться в своей ошибке позже, чем вообще не говорить о ней.

Приехав в Варшаву, узнаю, что меня пригласили на соревнования в Выборг. Туда, к сожалению, не приедут финские спортсмены: все они были в Берлине, где проходила встреча Германия — Финляндия. Мой основной соперник — Лехтинен выехал в Копенгаген. С кем же мне предстоит встретиться в Выборге? Мне сказали, что в забеге выступит надежда финского спорта молоденький стайер Хёппания. Я должен был выступить в роли экзаменатора молодого спортсмена! Хозяева просили, чтобы мы бежали на 1000 м. Эта дистанция меня никогда не привлекала, но я не хотел обижать организаторов соревнований и решил пойти им навстречу. Забег я проиграл! Правда, совершенно случайно, но весь мир узнал о моем поражении.

Я решил разыграть бег на последних метрах и тем самым совершил роковую ошибку. Организаторы вбили в землю палку со звонком. Его установили в пяти метрах от финиша, а мне показалось, что палка вбита наравне с финишной лентой. Я закончил бег на пять метров ближе. Финн использовал мою ошибку и обошел меня буквально на несколько сантиметров. Мое время — 2.29,2, такое же, как и у Хёппания.

Во второй день я стартовал на 2 мили. Самым грозным моим соперником был Маетти.

Со старта я лидировал. Маетти некоторое время пытался противостоять мне, но потом быстро выдохся и отстал. Второе место занял финн Тойвонен. Мое время — 9.16,6, финна — 9.27,1.

В этих же соревнованиях участвовал великий Пааво Нурми. Его выступление, конечно, было показательным. Начал он очень хорошо, но на второй половине дистанции, видно, очень устал. Годы дали себя знать, и даже такой железный организм не мог сопротивляться наступающей старости. Нурми бежал 10 000 м и показал результат 31.39,2. Для него это было слабовато.

Из Выборга я направился в Хельсинки, а оттуда полетел в Стокгольм, где в четверг и пятницу устраивал соревнования клуб «Хеллас». Главным событием здесь должен был стать мой поединок с датчанином Нильсеном на дистанции 3000 м. Я радовался предстоящей встрече, надеясь взять у Нильсена реванш. На беговой дорожке в Стокгольме он отобрал у меня мировой рекорд всего два месяца назад.

Я подумал, что было бы очень хорошо именно в Стокгольме установить новым мировой рекорд. Самочувствие мое на этот раз было отличным, и очень хотелось доказать, что я все-таки сильнее, чем «датский Нурми».

Из известных спортсменов на старте появился еще швед Петерссон. Именно он и начал лидировать. Первый круг я бежал слишком медленно, на втором увеличил скорость и вышел вперед. Я бежал в равномерном темпе, постепенно удаляясь от соперников. Потом я понял, что с мировым рекордом ничего не выйдет, потому что никто не хочет принять мой вызов. В июле я помог датчанину достигнуть великолепного результата, а сейчас он не может, в свою очередь, мне помочь. Он бежит тяжело, и я уже знаю, что мой партнер не принесет мне никакой пользы. 1500 м пробегаю за 4.10,0, то есть слишком медленно. Надо бы пробежать эту дистанцию на шесть секунд скорее, тогда еще можно было думать о рекорде. Через два километра я снова посмотрел на секундомер. Стрелка была неподвижна: механизм испортился. Пришлось выбросить из головы все мысли о рекорде. Я даже снизил скорость. Этим воспользовался Йонссон и вырвался вперед. Так мы проходим полкруга, потом я снова вынуждаю шведа отойти на второе место. Резко финишируя, я увидел, что люди на трибунах встали. Стокгольм, который помнил мой старт в июле с Нильсеном, оценил мой реванш и приветствовал меня!

Я рву финишную ленточку, опередив Йонссона на восемь метров Мой результат — 8.32,2, швед пробежал за 8.33,4, его симпатичный соотечественник Петерссон — за 8.34,0, Нильсен же занял пятое место.

Посла забега Нильсен подошел ко мне и молча пожал руку, как бы желая сказать: «Да, ты сильнее меня».

Я был приятно удивлен откликами шведской печати, которая до сих пор была ко мне довольно сурова. Шведы вообще избегают слишком бурных эмоций и всегда сдержанны в своих оценках. Они прекрасно разбираются в легкой атлетике и всегда очень требовательны. На этот раз шведские эксперты единодушно написали, что считают меня лучшим стайером в мире.

В превосходном настроении я вернулся в свою квартиру в Лазенках. Последние победы за рубежом повысили настроение, нога не болела. Меня снова назвали лучшим стайером в мире!

На моем пути стоял только Лаури Лехтинен — преемник Нурми, победитель в Лос-Анджелесе. Моей заветной мечтой стало победить финна!

Очень скоро подвернулась возможность встретиться с Лехтиненом. Он принял приглашение приехать в Варшаву. Предстоящие соревнования вызвали в Варшаве сенсацию. Я уже два года не выступал в родном городе в серьезных международных соревнованиях. Столица хотела видеть, как я борюсь на дорожке и как выигрываю. Два прошедших года были для меня очень тяжелыми. Болезнь ноги, лечение, психологический надлом — все это отдалило меня от большого спорта. Сейчас в напряженных поединках надо было доказать и себе и всему миру, что я по-прежнему остаюсь стайером высокого класса.

Ко времени поединка в Варшаве мы оба были уже далеко не в такой форме, как на Олимпиаде в 1932 году. Надо было составить план предстоящего бега и точно ему следовать, какие бы сюрпризы ни преподнесла беговая дорожка. Хочу подчеркнуть, что дистанция 5000 м — любимая дистанция Лехтинена, но не моя. До сих пор я не пробегал 5000 м лучше чем за 14.40,0.

Конечно, перед таким серьезным бегом надо как следует поломать голову и постараться угадать, какую тактику собирается применить противник. Я пришел к убеждению, что он попытается сломить меня темпом. Наверное, он постарается измотать меня частыми атаками, «рваным» темпом, сменами лидеров. Финн наверняка постарается подорвать мои силы и нервы, чтобы не допустить решающей борьбы на финише. Именно на финише, потому что ни для него, ни для меня не тайна, что на финише мой рывок сильнее.

Взвесив все достоинства и недостатки финна и свои, я пришел к выводу, что должен постараться решающую борьбу повести на финише. То, что в беге будет еще участвовать симпатичный швед Петерссон, меня беспокоило мало.

Тем временем жизнь продолжала преподносить новые сюрпризы. За три дня до забега, которому предшествовала широкая рекламная кампания, у меня заболело колено. Невыносимая боль так сильно терзала, что я стал серьезно подумывать, не прекратить ли подготовку к поединку и не благоразумнее ли вообще отказаться от этой встречи. Но мне трудно было совладать со своим желанием помериться силами с давним соперником. Нет! Я не отступлю.

Если сейчас откажусь, все скажут, что Кусочинский струсил, испугался поражения. Но я не боялся проиграть. Такая мысль ни на секунду не приходила мне в голову. Я хотел победить и был уверен, что не отступлю. Как объяснить зрителям, что я опасаюсь за больную ногу? Кто мне поверит?

Кроме того, Лехтинен специально приехал на мою родину, чтобы встретиться со мной в поединке, поставил на карту свою славу. Его я тоже никак не мог подвести. Он прибыл специально для того, чтобы сразиться со мной, готовился к нашей встрече. Я должен был выйти на старт, и я вышел!

Рано утром в четверг колено сильно опухло. Я решил не тренироваться, но все-таки поехал на стадион и немного размялся. Боль была просто невыносимой.

Вечером пошел к врачу. Он нашел мое состояние катастрофическим и даже слышать не хотел об участии в соревнованиях. Но меня уже ничто не могло остановить. Я решил бежать во что бы то ни стало! Я верил в себя, надеялся на чудо, на то, что сумею преодолеть боль, победить ее и выиграть.

Весть о моей болезни разнеслась со скоростью молнии. Я видел сочувствие и обеспокоенность в глазах друзей, но ни один из них ни словом не обмолвился о капитуляции. Только председатель Союза спортивных обществ сказал, что мне лучше бы совсем отказаться от забега. К его голосу, к сожалению, никто не прислушался. Все, как и я, верили в чудо. Был прекрасный, погожий день. На варшавском армейском стадионе собрались тысячи зрителей. Все они верили в мою победу.

<<<Предыдущая глава  Вернуться к оглавлению  Следующая глава>>>