<<<Предыдущая глава  Вернуться к оглавлению  Следующая глава>>>

Я бью рекорды Нурми

Относительно поездки на Олимпиаду уже не было никаких сомнений. Но я не успокаиваюсь. Под наблюдением Знайдокского и незаменимого Клумберга продолжаю интенсивные тренировки и стараюсь не пропустить ни одного соревнования. Перед самым концом моего пребывания на сборе мы едем в Катовицы на соревнования, где мне непременно хочется побить рекорд Петкевичана дистанции 1500 м. Мне это удается. Время я показал прекрасное — 3.54,0, на 3,2 секунды лучше рекорда Петкевича. Таким образом, я выполнил второй олимпийский минимум (3.55,0), хотя и не на своей дистанции.

Соревнования в Катовицах принесли мне большое удовлетворение. Будущие олимпийцы показали себя прекрасно, установив четыре рекорда Польши и мировой рекорд в эстафете 3 по 800 м.

Может показаться удивительным, но до олимпийского сбора думали, что некоторые рекорды Польши взвинчены так, что их нелегко побить, однако рациональная тренировка и всесторонняя подготовка сделали свое дело.

После отборочных соревнований по другим видам спорта Польский олимпийский комитет постановил наряду с легкоатлетами послать в Лос-Анджелес фехтовальщиков и гребцов. Кроме того, в Олимпийских играх должны были участвовать наши боксеры и велосипедисты, но из-за слабых результатов в отборочных соревнованиях они не поехали. Безусловно, не последнюю роль играла и финансовая сторона вопроса: мы не могли послать достаточно представительную команду за океан.

Тем временем приближались традиционные международные легкоатлетические соревнования в Антверпене, куда мы были, как всегда, приглашены. Несмотря на то что я старался по возможности выступать во всех соревнованиях и что в Бельгии нам оказывали самый сердечный прием, в Антверпен я поехал без особого энтузиазма — из-за того, что в прессе широко разрекламировали версию, будто бы я собираюсь побить мировой рекорд Нурми в беге на 3000 м. Но не в моих правилах разглагольствовать о том, что я собираюсь делать. И я не люблю этого. Поэтому в Антверпен я приехал в прескверном настроении.

Соревнования по бегу были весьма представительны. Мне досталось худшее место, крайнее с правой стороны. Но, несмотря на это, после выстрела стартера я делаю резкий рывок вперед и сразу же становлюсь лидером. Как я уже сказал, когда бежал первые 1500 м, я не предполагал, что мне удастся удержаться впереди, но, взглянув на секундомер, увидел, что пробежал 1500 м за 4.00,5, и когда Костшевский выкрикнул мне то же самое время, у меня появилась мысль о победе. Однако побить рекорд Нурми было очень трудно, потому что во второй части бега практически около меня никого не было. Лишь на последнем круге один из бельгийцев, отставший на целый круг, специально задержался и подтянул меня, так что финишную ленточку я разорвал с временем 8.18,18, устанавливая, таким образом, новый мировой рекорд,— лучше рекорда Нурми на 1,6 секунды.

Я был очень доволен своим результатом, к тому же следует принять во внимание, что Нурми за месяц до установления своего рекорда очень серьезно готовился и даже выезжал в Стокгольм, где беговая дорожка была лучше. Когда он предпринял попытку побить, рекорд, у него были великолепные соперники во главе с Виде. Борьба на протяжении всего бега была очень напряженной, и лишь на последних метрах Нурми удалось вырваться вперед, выиграв у Виде два метра, и показать 8.20,4.

Через несколько дней после приезда в Варшаву узнал из газет, что Лехтинен на отборочных олимпийских соревнованиях в Хельсинки побил мировой рекорд Нурми, показав феноменальный результат — 14.16,9. В этом же забеге был установлен второй мировой рекорд на 3 мили. Лехтинен преодолел дистанцию за 13.50,6, улучшив рекорд Нурми более чем на 10 секунд.

Ничего удивительного, что, показав такие великолепные результаты, Лехтинен выдвинулся в число лучших стайеров мира и стал всеобщим фаворитом на предстоящих Олимпийских играх.

Зная наверняка, что буду участвовать в Олимпиаде, я стал постепенно готовиться к долгому и утомительному путешествию. Я решил отказаться от некоторых соревнований. Тем временем в Варшаве должны были проходить соревнования на первенство Польши. Союз легкой атлетики настаивал, чтобы я принял в них участие. За три дня до соревнований я все-таки решил выступить, но с условием, что побегу только на 800 м, и действительно, к огорчению руководства, я отказался от всех других дистанции. Я победил с приличным результатом — 1.56,6 (рекорд Костшевского — 1.55,0). Вообще, первенство было проведено на очень высоком уровне. Хорошие результаты были показаны почти во всех видах легкой атлетики. На этих соревнованиях Хелиаш установил мировой рекорд в толкании ядра. Плавчек взял высоту 196 сантиметров, показав лучший результат в Европе.

Олимпийская команда была уже почти сформирована. Наша делегация должна была отправиться на Олимпиаду 2 июля из Гдыни на корабле «Пуласки». Я же из-за того, что не мог столько дней оставаться без тренировки, должен был поехать раньше в Шербур и оттуда на «Мавритании», одном из самых быстроходных кораблей мира, отправиться в путешествие за океан.

За несколько дней до отъезда в Познани должна была состояться встреча со сборной Вены. Познаньский окружной союз легкоатлетов попросил меня выступить в забеге на 4 мили и, если возможно, попытаться побить рекорд Нурми. Я не мог отказать своим познаньским товарищам и, хотя у меня не было никакого желания участвовать в соревнованиях, выехал в Познань. Когда вышел на беговую дорожку и услышал возгласы с трибун, у меня появилась мысль все-таки попытаться побить рекорд.

Сразу с выстрелом стартера вырываюсь вперед. Уже первые круги показывают, что рекорд висит на волоске. Темп, который я особенно не регулирую, очень ровный, и даже страшная жара не нарушает монотонности моего бега. Расстояние, которое отделяет меня от остальных спортсменов, с каждым кругом увеличивается, и на одиннадцатом круге я начинаю всех по очереди обгонять. На последних двух кругах еще больше увеличиваю темп и под оглушительную овацию разрываю ленточку, не успев даже подумать об усталости.

Так как сразу же после бега я не мог еще знать наверняка, побит ли рекорд, я не рискую слишком явно выражать свою радость, но убежденность в том, что результат очень хороший, не оставляет меня.

Раздался щелчок в микрофоне, и было объявлено, что рекорд Нурми на 4 мили был побит на целых 13 секунд. Надо сказать, что эту победу я отношу к самым радостным победам в жизни. Это был второй рекорд, отобранный мною у Нурми. Борьба была нелегкой. Моим соперником было лишь время. Я могу уже себе позволить сказать, что Нурми в своей спортивной карьере совершил принципиальную ошибку. Ему надо было чаще идти на побитие своих мировых рекордов, потому что у него было больше возможностей, чем у меня, Лехтинена и Исо-Холло. Если бы он это делал, наверняка много воды бы утекло, пока появился бы второй Нурми и смог бы вычеркнуть его имя из списка мировых рекордсменов.

Правда, не известно, что было бы со спортивной формой Нурми, если бы он предпринимал частые попытки побить свои рекорды...

Несмотря на прекрасный результат, достигнутый в Познани, мои воспоминания о пребывании в этом городе я бы не назвал самыми приятными. Организаторы соревнований повели себя не слишком гостеприимно. Никто не взял меня под свою опеку, и все мелкие формальности пришлось улаживать самому.

Приехав в Варшаву, я стал готовиться к путешествию, потому что через два дня через Берлин и Париж мне предстояло направиться в Шербур. И вас, наверное, не удивит, что, несмотря на то, что я в своей жизни достаточно много путешествовал, перед поездкой за океан я не знал, как к ней готовиться. Несколько раз я запаковывал и распаковывал свои чемоданы.

<<<Предыдущая глава  Вернуться к оглавлению  Следующая глава>>>