<<<Предыдущая глава  Вернуться к оглавлению  Следующая глава>>>

С теннисистами на Ривьере

Во всем спортивном мире очень много говорилось о Петкевиче. Уже долгое время ходили слухи, что талантливый спортсмен далеко не любитель, а профессионал. Вначале никто не верил, но разговоры не умолкали, и Союзу легкой атлетики пришлось в этом серьезно разобраться. Я не хочу показаться необъективным из-за моей давней неприязни к Петкевичу и не буду подробно останавливаться на печальном для польского спорта инциденте. Скажу только, что после известного заявления в прессе представителя Союза Петкевич был как спортсмен-любитель дисквалифицирован навсегда и за день до моего возвращения с Ривьеры уехал в Аргентину.

Не углубляясь в подробности этого дела, как спортсмен я все-таки стою на стороне Петкевича. Достаточно ли серьезно велось расследование? Во всяком случае, дисквалификация Петкевича сыграла отрицательную роль для молодого польского спорта.

По моему мнению, Петкевичу почти не уделялось внимания, а ведь он был талантливым спортсменом и мог бы немало сделать для подъема престижа польского спорта. Но, по-видимому, какие-то подозрительные типы «заботились» о нем в своих корыстных целях. Я убежден, что если даже бы Петкевичу платили, он сам меньше получал, чем посредники.

После дисквалификации Петкевич заявил, что у него есть доказательства нечистоплотности и других легкоатлетов (меня он, конечно, назвал одним из первых) и что они тоже должны быть дисквалифицированы. Но когда руководство Союза потребовало фактических доказательств, ему нечего было представить.

Как я уже говорил, на Ривьере хотелось продолжить тренировки на беговой дорожке. Поездка была удивительно приятной. Мне удалось увеличить скорость в беге, и, вернувшись на родину к началу легкоатлетического сезона, я был в прекрасной форме.

В Каннах мы встретились с Енджиевской, Плочинским и Столяровым, принимающими участие в теннисном турне. Их общество было чрезвычайно приятным, но недолгим. Через неделю Плочинский и Енджиевская вернулись в Варшаву, а Столяров отправился в Монте-Карло. Никогда не забуду неделю, проведенную вместе с ними.

Вначале у меня не было никаких условий для тренировок, и я бегал по вечерам по улицам Канн, затем удалось добыть разрешение тренироваться в Ницце на прекрасном стадионе, куда я каждый день ездил на автобусе.

Пребывание на Ривьере отразилось на мне со всех точек зрения очень благоприятно. Я улучшил форму, нервы успокоились, удалось забыть о мелких заботах, и это было как бы отдыхом. Кроме того, я пришел к выводу, что спортсмен, который хочет подняться до европейского уровня, непременно должен отдыхать перед началом сезона.

Через несколько дней после возвращения на родину узнаю, что Польский союз легкой атлетики установил олимпийские минимумы, которые должен показать каждый из спортсменов, намеревающихся принять участие в Олимпиаде. Что касается меня, мои минимумы были разделены на две группы. Чтобы принять участие в Олимпийских играх, надо было показать в беге на 1500 м 3.55,0, на 5000 м — 14.45,0, на 10 000 м — 31.20,0 или результаты не такие высокие, но требующие по меньшей мере двукратного повторения, то есть 1500 м — 3.57,0, 5000 м — 14.55,0, 10 000 м — 31.50,0.

Некоторые минимумы были выше польских рекордов, и потому, естественно, их было трудно выполнить. Я был уверен в одном: на дистанции 10 000 м минимум показать мне будет не сложно, тем более что результаты небыли так сильно завышены, особенно принимая во внимание мои возможности в этом сезоне.

Приехав в Варшаву, я не оставляю тренировок и по установленному еще в прошлом году плану тренируюсь на выносливость и скорость то в Лазенках, то на ипподроме. Первой проверкой моей подготовки был седьмой национальный кросс, который мне удалось чрезвычайно легко выиграть. Я убедился, что при моей теперешней форме можно не бояться ни дистанции, ни соперников. После забега мне вручили два кубка — Кубок Центра физического воспитания и редакции «Стадиона».

На старт вышли около 600 спортсменов со всей Польши. Два километра я бегу восьмым, потом резко отрываюсь от Адамчика, Пухальского, Мильча и Стшалковского и лидирую вплоть до финиша. Финиш был очень резким, но, несмотря на это, я был совершенно свежим и неуставшим.

Следующий мой старт был на командном первенстве Варшавы в беге на 5000 м, а также в эстафете «Варшавянки» З по 1000 м.

В беге на 5000 м я легко побеждаю Спыхальского, показав время на минуту лучше, чем его,— 14.58,0. На дистанции я даже позволил себе несколько расслабиться, но если бы у меня был более сильный соперник, мое время, без сомнения, было бы лучше минимум на десять секунд. В эстафете 3 по 1000 м наша команда занимает третье место, причем на финише всего лишь на грудь впереди меня был Машевский.

Было очень смешно на следующий день читать в газетах, что я нахожусь в отвратительной форме, если даже Машевскому проигрываю. Видимо, статьи писали не очень знающие люди; они даже не заметили, что мне пришлось на дистанции наверстать несколько десятков метров, проигранных моими товарищами.

<<<Предыдущая глава  Вернуться к оглавлению  Следующая глава>>>