<<<Предыдущая глава  Вернуться к оглавлению  Следующая глава>>>

Кто кого подсиживает

Перерыв в тренировках, который я сделал по настоянию Клумберга и врача, оказался весьма полезным. Я хорошо отдохнул, хотелось работать, тем более что приближалось важное событие: трудный матч с командой Чехословакии в Брно. Петкевич в это время уехал в Финляндию. Наши легкоатлетки во главе с Валасевич и Конопацкой отправились на соревнования в Прагу. Честно говоря, я слегка завидовал Петкевичу: ведь он поехал на родину Нурми! Моей давней мечтой было поехать в Хельсинки и помериться силами с финнами, спортсменами мирового класса.

Но и в Варшаве было много забот: варшавская «Полония» по случаю открытия своего стадиона организовала соревнования, на которые пригласила путешествующих тогда по Европе японских легкоатлетов.

На этих соревнованиях я был заявлен на 10 000 м, где должна, была произойти первая встреча с японцами. Не сумев выиграть у Петкевича, я хотел попытаться побить несколько рекордов. Я чувствовал (да и не только я), что на длинных дистанциях сильнее и выносливее его.

Начать я хотел с побития рекорда Польши на 10 000 м, установленного Петкевичем. Время Петкевича было 32.09,0. Многие меня отговаривали, потому что дорожка была отвратительной, погода — холодной и у меня было мало шансов побить рекорд. Однако я верил в свои силы, тем более что Клумберг был в то время в Варшаве и обещал мне свою помощь.

Сразу же по приезде на стадион я удивился, увидев японцев. Они оказались совсем не такими, как я их себе представлял. Думал, увижу маленьких людей, с раскосыми глазами, с желтой, как лимон, кожей, с длинными косами. Я же увидел высоких, сильных атлетов.

Погода испортилась окончательно. Было ветрено, холодно. Можно ли рассчитывать при таких условиях на высокие результаты? Перед стартом я наблюдал, как мерят беговую дорожку, и вовремя заметил, что организаторы ошиблись, считая круги. У меня уже был горький опыт в спортивной практике, когда из-за такой же небрежности не был засчитан мой рекорд.

Японцы отказываются от участия в забеге, и я стартую с Мильчем, Твадо, Адамчиком.

Клумберг стоял на старте и называл мне время кругов. Первые пять километров я пробежал прекрасно, меньше чем за 16 минут; если не снижу темпа, пробегу дистанцию за 31.30,0, и рекорд будет побит. После семи километров пришлось снизить темп: усталость и напряжение взяли свое. Уже некого было обгонять, всех спортсменов я опередил на круг и более, для меня же началась самая тяжелая борьба на последних кругах. И тут Клумбергу пришла в голову великолепная идея, за которую я ему и по сей день благодарен. Он стал называть время намного хуже, чем оно было в действительности. Я не мог понять, что происходит, напрягал все силы и закончил бег за рекордное время — 31.39,8. Это был четвертый результат в мире.

Вот она моя коронная дистанция, а не пять километров, как до этого все утверждали! Довольный результатом, я расцеловал Клумберга, прекрасно понимая, что львиная доля успеха принадлежит ему.

Соревнования, о которых я говорю, являлись одновременно и отборочными к встрече с Чехословакией в Брно, которая состоялась в первой половине сентября. Наша команда, выехавшая в Брно, была ослаблена отсутствием Костшевского, Трояновского и Барана. По предварительным подсчетам было ясно, что на этот раз чехи завоюют почетный кубок, тем более что против нас Чехословацкий союз легкой атлетики выставил лучшую двадцатку легкоатлетов во главе с Энгелем, Княиницким, Доудой и Хмеликом.

Я приехал в Брно вместе с Петкевичем на день позже всей нашей команды, прямо к открытию соревнований. Ехали мы с комфортом и поэтому совершенно не устали.

Я участвовал в двух видах: в беге на 1500 и 5000 м, Петкевич после долгих уговоров согласился выступить в трех видах программы: на 800, 1500 и 5000 м.

Первый день соревнований прошел для нас неудачно. У бегунов Чехословакии было огромное преимущество. Одним из последних видов программы первого дня был бег на 1500 м, в котором выступили мы с Петкевичем. Сразу же со старта я стал лидировать. Петкевич бежит третьим. После первого круга Петкевич меня догоняет, и мы вдвоем отрываемся от соперников. За 250 м до финиша Петкевич вырывается вперед, обходит меня и первым рвет финишную ленту, показав 3.58,0. Мое время — 3.59,2, чехословацкие бегуны остались метрах в семидесяти позади.

После первого дня соревнований никто из нас, казалось бы, не надеялся выиграть встречу. Мы мечтали хотя бы проиграть с минимальным разрывом. А счет был 45 : 33 в пользу Чехословакии!

Во второй день Петкевич совершил, по моему мнению, принципиальную ошибку, которая потом отразилась на всей его спортивной карьере. Он должен был стартовать на 800 и 5000 м. До сих пор не могу понять, зачем ему захотелось идти на побитие рекорда Польши в беге на 800 м! Петкевич не побил рекорда, устал, а впереди — трудный забег на 5000 м. Он пытался отказаться от этой дистанции, говоря, что срочно должен вернуться в Варшаву, но потом по просьбе Знайдовского, нашего руководителя, все же согласился выйти на старт. Я тоже спешил в Варшаву, но нам пообещали после соревнований машину, чтобы успеть на поезд, который приблизительно через полчаса после бега на 5000 м уходил в Варшаву.

Мне хотелось взять реванш у Петкевича за вчерашнее поражение. Как я и задумал, сразу же вырываюсь вперед и предлагаю высокий темп. Петкевич бежит сначала третьим, через два круга становится четвертым и вместе с Кошчаком и Слезачком остается сзади. Заметив, что Петкевич и чехи отстали, я еще больше ускоряю бег и вдруг через три круга с удивлением замечаю, что Петкевич сошел с дорожки. А Кошчак и Слезачек для меня совершенно неопасны.

Шенайх, который сообщал мне время, первым заметил, что Петкевич сошел с дистанции. Потом я видел, как они пошли на стадион, быстро сели в автомобиль и уехали. Гнев переполнял меня: ведь у нас же была договоренность поехать на вокзал вместе! Но ничего не поделаешь. Почти семь кругов я бегу вслепую, никто не называет мне время. Чехи по-прежнему остаются далеко позади, и только за два круга до конца бега один из чехословацких спортсменов взял секундомер и стал называть мне время, но, к сожалению, было уже поздно. Если бы они спохватились раньше, я бы пробежал дистанцию меньше чем за 15 минут. А так мое время — 15.04,8, то есть на две секунды хуже рекорда Польши, принадлежавшего Петкевичу. Вторым к финишу приходит Кошчак с временем 15.51,4.

Дома разразился скандал. Наши руководители осудили Петкевича за его поведение в Брно. Невольно я стал виновником скандала, потому что все же успел на поезд, в котором ехали Шенайх и Петкевич. Петкевича дисквалифицировали на шесть месяцев. Он пытался оправдаться, объясняя, что плохо себя чувствовал, очень спешил, но это не было принято во внимание,— правда, позже срок его дисквалификации сократили до 15 февраля 1931 года.

<<<Предыдущая глава  Вернуться к оглавлению  Следующая глава>>>