<<<Предыдущая глава  Вернуться к оглавлению  Следующая глава>>>

Впервые в госпитале и борьба за... волосы

Чуть не плача, возвращался я в казарму. Нога причиняла нестерпимую боль. Я с ужасом думал, как буду снимать ботинки, но к счастью, товарищи помогли.

Трудно описать мои страдания. Нога одеревенела и распухла. Время от времени меня пронизывала страшная боль. На следующий день я не мог подняться с постели, с помощью товарищей едва добрался до доктора, который отругал меня, определил острое воспаление сухожилия и отправил в лазарет. Через два дня меня перевели в госпиталь.

В приемном покое произошел неприятный инцидент с дежурным врачом. Я уже месяц был в армии, и у меня немного отросли волосы. Я старательно за ними ухаживал, втирал специальную жидкость, якобы ускоряющую рост волос. Но дежурный врач приказал: меня остричь. Я защищался из последних сил и не знаю, к чему бы привело мое упрямство, если бы не вмешался один милый доктор. Он спас меня от экзекуции и отправил в палату.

Пребывание в госпитале было тоскливым. С утра до вечера я глотал книжки, что очень не нравилось санитарке, делавшей мне постоянные замечания. Потом она стала жаловаться докторам. Все это привело к тому, что я попросил разрешения выписаться из. госпиталя снова в часть и оттуда ездил на процедуры. В госпитале пролежал девять дней.

Через некоторое время я мог уже ступать на больную ногу и даже ходить на небольшие расстояния с тростью. Лечащий врач выхлопотал мне отпуск. Я надеялся хоть немного развлечься, но это, к сожалению, не удалось: пришлось ежедневно ездить на лечение.

За два дня до окончания отпуска в части состоялось торжественное принятие присяги новобранцами. Я также приехал в Варшаву, чтобы принять участие в торжестве. Долго буду помнить эти минуты. Был довольно сильный мороз (декабрь все-таки!). Нас выстроили на плацу. Полковник от нашего имени произносил присягу. Стоя по команде «Смирно!», с обнаженными головами, повторяли мы слова присяги. Затем состоялся парад перед знаменем полка и командирами, после чего мы все отправились в казармы.

После принятия присяги нашу роту поделили на группы. Капитан Польняшек был назначен командиром первого батальона.

Мой новый командир, поручик Москалевич, не любил спортсменов.

— Ну что ж, бегун, не выйдет из тебя хорошего солдата — заметил он мне однажды в шутку.—Хорошо бегать не значит знать службу.

Подошли рождественские праздники. Некоторым повезло: уехали в отпуск домой. Мы же сидели в казармах, вдали от семьи и знакомых. Поздним вечером я не выдержал и удрал на несколько часов домой.

После долгих уговоров капитан Польняшек сжалился надо мной и взял к себе в батальон. На Новый год я уже легально поехал домой. Но здесь меня ждал тяжелый удар. Заболела моя сестра Халина и через неделю умерла. Отчаяние наше было безграничным. Это была первая смерть близкого человека, и я долго не мог прийти в себя.

Тем временем начались занятия в унтер-офицерской школе. Я старательно посещал лекции и практические занятия, стараясь занять себя и хоть немного забыть о несчастье. Кроме того, я начал серьезно думать о зимней спортивной подготовке. К сожалению, в Варшаве не было Клумберга, и я мог воспользоваться лишь его письменными советами.

У меня не было возможности полностью выполнить план, составленный Клумбергом. Слишком много времени занимала военная подготовка. Однако каждое утро я занимался гимнастикой, а два-три раза в неделю не меньше получаса бегал.

Как ни старался, я долго ничего не мог поделать с состоянием депрессии: чувствовал себя переутомленным, надломленным. Я не смог справиться с первым серьезным испытанием в жизни и стал выпивать. Лишь спустя несколько месяцев мне удалось взять себя в руки, бросить пить и начать снова всерьез заниматься спортом.

Я был счастлив, что удалось победить порок, что сила воли все-таки сумела преодолеть искушение утопить в вине горе. И еще я понял одну вещь: нельзя сочетать выпивку и спорт. Прекратить пить постепенно невозможно. Приняв однажды решение, надо сразу бросать эту пагубную привычку.

Наконец подошло время сдачи экзаменов и окончания школы. Я получил отличные отметки и одновременно хотел с помощью клуба перейти в штаб, где работа не отнимала бы слишком много времени и где можно было бы продолжить тренировки. Но благим замыслам не суждено было исполниться. Через некоторое время меня назначили ротным инструктором. Теперь нельзя было и думать о гимнастике и тренировках. Дни проходили в тяжелом труде, обучении новобранцев, лишь иногда удавалось вечером выехать в город к знакомым.

Меня не покидала мысль о переводе в другое подразделение. И вот однажды, проходя по улице, я встретил капитана Гросса, известного спортсмена, коменданта Центра физического воспитания в Варшаве. Я рассказал Гроссу о моих бедах, и он обещал помочь.

И действительно, вскоре пришел приказ о моем переводе. Капитан Польняшек ужасно разозлился. Я же сделал вид, что не понимаю причины его гнева, и всю вину свалил на клуб.

<<<Предыдущая глава  Вернуться к оглавлению  Следующая глава>>>