<<<Предыдущая глава  Вернуться к оглавлению  Следующая глава>>>

Приключения незрелого человека

Без преувеличения могу сказать, что 1928 год был для меня переломным. Как я уже рассказывал, я тогда перешел в «Варшавянку», где меня сердечно приняли. В этом же году произошло еще одно важное событие в моей жизни: я закончил школу садоводов и получил диплом. Теперь у меня была специальность, и я мог без страха смотреть в будущее.

Диплом, за который я сражался целых три года, достался не легко. Учение всегда давалось мне с трудом, а в последний год пришлось собрать всю свою волю, чтобы довести начатое до конца. Отношения с преподавателями в школе у меня были сложные: они не могли забыть моих шалостей и лени. Меня считали одним из самых недисциплинированных учеников, штатным подсказчиком.

Особенно запомнился случай, который чуть было не привел меня к печальному финалу — исключению из школы.

Шел экзамен по химии. Этот предмет у нас вел учитель П., один из самых честных людей, с которыми мне доводилось встречаться. И, может быть, именно поэтому ученики всегда подшучивали над ним особенно зло.

К доске вызвали одного из моих приятелей — Квятковского. Бедняга, конечно же, совершенно не подготовился. Потихоньку я продиктовал ему химические формулы, которые попросил его написать учитель. Все бы кончилось хорошо, если бы учитель не предложил объяснить эти формулы. Квятковский пробурчал что-то себе под нос, а потом в отчаянии начал говорить все, что приходило ему в голову и что не имело никакого отношения к заданной теме.

Все это настолько возмутило учителя, что он стал осыпать моего приятеля не очень лестными эпитетами. Пользуясь временным замешательством, я начал подсказывать Квятковскому, надеясь, что учитель не заметит. Но, конечно, он заметил, и поднялся еще больший скандал. Я пулей вылетел за дверь и... нос к носу столкнулся с инспектором.

Спасли меня только честные, наполненные слезами глаза и твердое обещание, что подобное больше никогда не повторится. Из школы меня не выгнали, но химию мне пришлось отдельно сдавать учителю П., и он постарался проэкзаменовать меня как следует.

Еще одна история в школе могла привести к гораздо худшим последствиям. О ней мне по сей день напоминают шрамы.

Все выглядело на первый взгляд весьма невинно. На уроках нам часто показывали диапозитивы. В зале гасили свет, и на экране появлялись разные сорта цветов и луковичек. На этих занятиях складывалась благоприятная обстановка для послеобеденной дремы. Я думаю, не стоит говорить, что подобным случаем стремились воспользоваться очень многие.

Однако не всем это удавалось. У учителя был целый круг подозреваемых. Урока он не прерывал, его монотонный голос продолжал называть длинные латинские названия цветов и кустарников, но потом он внезапно включал свет, и, естественно, «спящие царевичи» отправлялись в угол. Я неоднократно бывал в этом печальном списке.

Но на все яды есть противоядия. Около выхода из класса был маленький коридорчик, где находилась раздевалка для учителей. В коридорчике было небольшое окно, которое выходило в ботанический сад. Все гениальное — просто. Мое изобретение заключалось в том, что, когда гасили свет, я выскальзывал из зала в коридор и там на пальто моих уважаемых наставников уютно дремал после обеда.

Это могло бы продолжаться неизвестно сколько, если бы, на мою беду, преподаватель не интересовался спортом. Надо было так случиться, что на прошлой неделе я победил в соревнованиях. А тут как раз и урок с диапозитивами.

Как обычно, после переклички я выскользнул в раздевалку, и все было бы хорошо, если бы... В конце урока преподаватель решил поздравить меня с победой. Как мне потом рассказывали, он обвел взглядом зал, потом назвал мое имя. Поднялся переполох. Ребята знали, где я скрываюсь, но ничем не могли мне помочь. Инстинктивно они повернули голову к дверям, которые вели в коридор.

Учитель все понял и быстро направился к двери. Я к тому времени проснулся и, предчувствуя недоброе, одним прыжком перемахнул через подоконник. Хотя это был первый этаж, прыжок оказался роковым. Я зацепился локтем за торчащий гвоздь, порвал костюм и поранил руку.

Лежа под окном, я в ужасе ждал разоблачения. И каково же было мое удивление, когда в окне появилось улыбающееся лицо учителя, который совсем нестрого погрозил мне пальцем.

Как я уже говорил, этот период в моей жизни был исключительно важным: наконец я получил диплом и навсегда покончил со школьными заботами.

Ну и чтобы покончить с «приключениями незрелого человека», еще несколько слов о событиях, которые ничего общего со спортом не имеют.

Многие мои друзья пользовались успехом у девушек; писали длинные любовные письма, часто просили у меня помощи, и я охотно помогал им сочинять душераздирающие послания. Я же всегда был лишь свидетелем их захватывающих романов.

Я очень завидовал приятелям и в конце концов тоже решил влюбиться. Давалось мне это трудновато, надо было научиться галантному обхождению с девушками, находить интересные темы для разговоров...

До сих пор стоят у меня перед глазами воскресные прогулки и встречи в школе садоводства, где я учился. Обычно сад школы по воскресеньям был закрыт для посетителей, но благодаря нашим стараниям руководство школы позволило нам в определенные часы открывать его ворота, причем деньги за билеты шли на благотворительные цели. Правда, от этого страдали наши кошельки, потому что билеты нам приходилось покупать не только для себя, но и для своих очаровательных спутниц. Среди нас царил дух соперничества. Каждый старался привести самую красивую даму сердца. Можете себе представить, какие скандалы возникали на этой почве! Одно не подлежало сомнению: самые веселые минуты мы проводили на наших воскресных прогулках.

Я из кожи лез, стараясь понравиться девушкам, и через некоторое время заметил, что красавицы смотрят на меня более благосклонно. Но меня ждали новые трудности. Девушки не желали слушать мои рассуждения о спорте, тренировках, беговых дорожках. Они ждали от меня признаний в любви, но я был очень застенчив и не оправдывал их надежд. Роль донжуана давалась мне с большим трудом. Убедившись, что спорт не интересует девушек, я решил применить один верный способ, который неотразимо действовал почти на всех девушек.

Сагитировав нескольких приятелей, я записался в школу танцев. Но мне не нравились модные танцы: танго, блюзы, фокстроты. Самым любимым моим танцем стала мазурка. И снова я оказался в стороне. Я начал заглядывать в рюмку. Алкоголь вроде бы помогал избавиться от робости, и однажды я отважился на сольный танец.

Никогда не забуду этой первой мазурки, которую я танцевал при большом скоплении публики. Надо сказать, что этим танцем владел я отменно, из-под каблуков буквально сыпались искры, когда я пустился в пляс. По рассказам приятелей, зал просто замер, все смотрели на меня, не веря своим глазам.

— Неужели это тот Януш, который вечно по углам жмется? Где он научился так танцевать?

— Вот уж истинно, в тихом омуте черти водятся, — шептали мамаши.

В тот вечер я действительно превзошел самого себя. Никогда и в голову не приходило, что смогу когда-нибудь так хорошо танцевать! Оркестранты взмокли от усердия, под партнершами подгибались ноги, а я чувствовал себя как никогда свежим.

Всем казалось, что вот-вот я упаду, не выдержав часовой мазурки в бешеном темпе, но я продержался, еще полчаса, побив еще один рекорд в своей жизни. Я танцевал полтора часа без перерыва.

Это было мое первое публичное танцевальное выступление и первый настоящий успех в обществе. Через несколько минут я уже пожинал плоды этого успеха. Мною заинтересовались маменьки, которые сидели на стульях вдоль всего танцевального зала. Они вступали со мной в разговор, щедро пересыпая речь комплиментами. Вслед за ними приблизительно так же поступили и их дочки.

Правда, не могу сказать, что меня радовал такой шумный успех. Я надеялся встретить взаимопонимание, дружбу, а внешний блеск славы не привлекал меня никогда. Хотелось найти милую, добрую девушку со светлыми волосами, голубыми глазами — короче говоря, мой идеал... Искал я свой идеал повсюду: на вечерах, на скамейках парка, на улицах. Но что поделаешь? Видимо, мой идеал сидел на других скамейках, ходил по другим улицам...

По воскресеньям и в праздники мы с друзьями ходили на танцевальные вечера, устраиваемые в одной из школ танца на улице Хмельной. И вот на одном из таких вечеров я познакомился с девушкой, которая внешне не походила на идеал, созданный моим воображением, но, несмотря на это, с первой минуты завладела моим сердцем.

По правилам я бы должен был развлекать девушку, но обычно она сама находила общую тему для разговора и старалась втянуть меня в интересную беседу. До сих пор удивляюсь, как она могла вызвать меня на разговоры о поэзии, искусстве, и я нисколько не смущался, а иногда даже осмеливался спорить.

Встретившись несколько раз на танцах, я настолько осмелел, что договорился о свидании.

Те встречи оставили у меня самые светлые воспоминания. Я забывал обо всем: о школе, о доме, о друзьях и даже о спорте. Мы гуляли по улицам, ходили в кино, театры. Но, как говорят, счастье не бывает безоблачным. Так было и со мной. Неприятности посыпались на мою голову одна за другой. Первая сложность: где брать деньги на неизбежные расходы, связанные с ухаживанием? Тогда я ведь только учился! Родители, правда, выделяли мне небольшую сумму на карманные расходы, но этих денег, естественно, не хватало. В то время хотелось преподнести к ногам моей избранницы весь мир, дарить ей дорогие подарки и вообще быть в ее глазах человеком взрослым и независимым. В хорошую погоду еще куда ни шло... Я распространялся о пользе прогулок на свежем воздухе, о том, как вредно сидеть в душном кафе и как приятно любоваться красивым закатом.

Было гораздо хуже, если погода портилась. О прогулках под дождем по парку не могло быть и речи, несмотря на мои страстные апелляции к романтике. Девушка не желала мокнуть под дождем во имя высоких чувств.

Надо было подумать о заработке. Приближалась весна, и можно было найти занятие для молодого садовника. Сложнее было с временем: на рассвете я был уже на ногах и помогал родителям по хозяйству. В 8 часов отправлялся в Варшаву в школу, которая, как назло, отнимала у меня больше всего времени. Оставался только вечер, но к тому времени я так уставал, что ни о какой работе не могло быть и речи. Кроме того, вечером я встречался с дамой моего сердце.

Единственным выходом из плачевного финансового положения могли быть прогулы, не слишком частые, а, положим, два раза в неделю. Никто этого не заметит, я много не потеряю в учебе, но зато буду иметь два свободных дня. Сначала я отмахивался от этой мысли, как от назойливой мухи, но потом пришел к выводу, что другого выхода нет. Рано утром я помогал родителям, и это было моей священной обязанностью. Просить у них увеличить мои карманные расходы не поворачивался язык: у стариков и так из-за меня было достаточно неприятностей и огорчений.

Итак, я принял решение. Осталось только найти работу. Но оказалось, что это далеко не так просто, как я себе представлял. Нигде не требовался начинающий садовник, который вдобавок мог работать только урывками. Часами я бродил по садам, везде предлагая свои услуги.

Набродившись таким образом, усталый и разочарованный, я бежал на свидание, забывая обо всех неприятностях. Были моменты, когда мне хотелось бросить школу, отказаться от помощи родителей и даже от спорта. Я был тогда молод, неопытен, и небольшие затруднения казались мне непреодолимыми препятствиями. Я и не подозревал, что спустя некоторое время подобные препятствия покажутся мне детскими забавами.

На помощь пришел случай. Мой школьный товарищ рассказал, что он знает одного хозяина, который ищет садовника. Надо сделать прививки деревьям, но хозяин, большой любитель природы, очень придирчив и капризен. Надо было произвести на него возможно лучшее впечатление.

Я бросился приятелю на шею и изо всех сил побежал к незнакомцу. Старик принял меня довольно холодно, но я так горячо просил его взять меня, намекая на свое трудное финансовое положение, что он, поколебавшись, согласился дать мне работу.

В восторге от одержанной победы, я с жаром принялся за работу. Вскоре появились первые заработанные мною деньги!

Даже поведение мое во многом изменилось. Родители были приятно удивлены моим довольным видом, одноклассники тоже заметили изменение.

— Ого, — шептались они между собой.— То ли Януш выиграл по лотерее, то ли получил наследство...

И действительно, никогда я не был таким веселым и общительным, как тогда.

С работой я справился хорошо. Мой работодатель был доволен, но... у директора школы было меньше всего оснований для энтузиазма: частые прогулы не могли не бросаться в глаза учителям. Не знаю, что бы я делал, если бы не мама. Она всегда была на моей стороне и свято хранила тайны сына от строгого папы. Она выручила меня и на сей раз: написала записку в школу, в которой оправдывала частые пропуски уроков, и я избежал опасных последствий.

Второй профессией, которая приносила небольшой доход, было... переплетное дело. Я постоянно спешил, учебники содержались в беспорядке и представляли собой плачевное зрелище. Родители выделяли некоторую сумму на то, чтобы привести книжки в порядок, но деньги эти уходили на более благородные цели, например на билеты в кино или театр. Но ведь отец при очередной проверке учебников должен видеть, что книги содержатся в порядке. И пришлось самому заняться переплетным делом. Вначале не хватало ни терпения, ни сноровки. Книги после моей «реставрации» становились еще хуже, чем прежде. Но постепенно я приобретал опыт и вскоре достиг таких успехов, что книги как будто бы выходили из-под рук настоящего переплетчика.

Итак, я начал конкурировать с переплетчиками. По ночам и в свободное от учебы время я переплетал книги своим товарищам. Платили они мне совсем немного, но тогда и это для меня было весьма большим подспорьем.

Приближалась пора получения диплома, а вместе с ней и пора карнавалов. Я принадлежал к небольшой группе лучших танцоров в классе, часто посещал балы, и тут тоже процветала конкуренция. Каждый из нас хотел посетить по меньшей мере шесть балов.

К сожалению, мне не удалось занять первого места в конкурсе танцев — помешали застенчивость и недостаточная подготовка. Больше всего запомнились мне два бала. Особенно бал в огромном зале на Кредитовой улице в Варшаве. Мы здорово тогда повеселились! Последний поезд уже давно ушел, но мне и в голову не приходило уйти с бала.

Помню, какая страшная пурга разыгралась в тот день. Я сильно испугался, когда, придя на вокзал, узнал, что первый поезд в Ожарув из-за заносов пойдет со значительным опозданием.

О том, чтобы не приехать домой или опоздать, не могло быть и речи, потому что я твердо обещал родителям, как всегда, утром заняться хозяйством. Только при этом условии я получил от отца разрешение отправиться на бал. Не вернуться вовремя означало скандал, тем более что и так над домашним горизонтом сгущались тучи.

Что же, другого выхода не было. Несмотря на усталость, я решил совершить кросс по маршруту Варшава — Ожарув.

Снег плыл перед лицом сплошной завесой. Завывал ветер. Конечно, это была неподходящая погода для прогулки. Я проклинал все на свете. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее я побежал в сторону Ожарува. Колючие снежинки больно били по лицу. Пальто и шляпа мешали движению, но боязнь оказаться лицом к лицу с разгневанным отцом придавала мне силы. Временами казалось, что я не добегу, упаду. Тем более что на скользкой дороге я несколько раз споткнулся и разбил колено.

Но я победил. В Ожаруве я был до прихода поезда и домой пришел вовремя. Тренировки помогли и на сей раз. Победа эта принесла мне больше радости, чем первое место на беговой дорожке.

Отец был очень доволен, он даже похвалил меня и позволил не выходить утром на работу, а мама заботливо уложила сына в постель.

<<<Предыдущая глава  Вернуться к оглавлению  Следующая глава>>>